Стенли с детства говорили, что розовый - это для девочек. Что надо физрой заниматься, в армию пойти, отслужить. А то не мужик.

Он же хочет быть, как папа? Значит, пора бы заканчивать нюни и не засматриваться на платья кукол барби. Лучше на фигуру посмотри! Ты что, не мужик?

Становясь чуть старше, Снайдер втихую, когда дома нет никого, крадет мамину помаду. Скидывает на сестру. Прячет под кровать, куда никто не посмотрит никогда. Боится.

Не хочет родителей разочаровать, а то знает, - папа ремня даст, да так, что встать мальчик потом не сможет.

А пока встает на каблуки. Крутится перед зеркалом, радуется, что похож на кукол барби, что стоят закрытые на прилавках.

Лицо у мальчика изящное, с длинными, как у девочек, ресницами. И губы в помаде такой ярко-ярко розовой. Красиво, но не по-мужски. Родители не будут рады.

В школе он всегда сидит с девочками: учителя сажают, да и обсудить есть что. Одноклассница приносит новый журнал мод, они смотрят его долго, рассматривают каждую модель. Стенли нравится розовая блузка с рюшами и манжетами.

Мальчишки смеются над ним. Говорят, не мужик.

В тот же вечер Снайдер впервые встречается с ремнем отца, когда тот находит вырезку из журнала. У Стенли не повернулся бы язык не сказать, что блузка ему нравится.

Сидит он потом с трудом и только с мальчишками, играя в какие-то странные стрелялки за школой. Так по-мужски.

В старшей школе все смеются над, все таким же, красивым лицом. Стенли любит его, не скрывает. Получает пару ударов и с беспокойством покупает мазь, что бы намазаться где-то в школьном туалете, благо, одноклассники и отец не видели. Скажут, что не баба, что бы мазаться кремами.

Отец думает, что шрамы на лице от драк. Стенли не дурак, - врать научился.

Врет. Говорит, что победил даже. Отец отвечает «а как иначе?» и открывает газету. Ему не интересно даже обработал ли их младший.

В армии и все становится хуже. Учащаются крики «что вы как бабы», побои и насмешки над лицом. Снайдер терпит, терпит, а потом и проходит его отведенный год.

Возвращается Стенли другим человеком. Повидавшим всякое и уже куда менее заглядывающимся на красивые коробки от барби.

Отец устраивает его на какую-то работу по друзьям. Говорит, что его сын - телохранитель. Хвастается.

Снайдер и не против, в целом. Тому не особо есть дело до происходящего, а работа приносит ему лишь деньги, не интерес. До первой же встречи с клиентом.

Потому что навстречу к нему выходит парень в розовой толстовке. И весь построенный за столько лет мир Стенли ломается.

Это явно мужчина и относятся к нему уважительно: называют «Доктор», говорят на вы, руки жмут. А клиент лишь одевает поверх толстовки белый халат и смотрит.

Смотрит с вопросом и каким-то интересом, словно научным. Стенли кажется, что они не сработаются. А еще то, что он влюбился. Вообще не по-мужски, думается ему.

Грязно и отвратительно, в мужчину. Родители бы были недовольны им, отец бы прописал ремня.

Влюбился настолько, что впервые говорит не о работе с Ксено лишь через полгода. А на следующий день опять залипает на рубашку. Розовую такую, с манжетами. Похожую на блузку из того журнала.

Ждет смеха от сотрудников и, почему-то, боязливо возвращается в пустую квартиру вечером.

Через год совместной работы они на бескрайнем поле, где Хьюстон изучает какие-то особенности в породе земли. Они вообще-то за материалами заехали, но почему-то остались тут подольше.

Стенли не против, - розовые цветы без края и конца украшают весь горизонт, сливаясь с закатом.

Тот не по-мужски в восторге от неба, что отдает его любимым цветом.

За ухом чувствуется какой-то объект. Снайдер подносит руку, чувствуя бутон цветка. Непонимающе смотрит на Ксено, что улыбается так, словно уже раскрыл Снайдера со всеми его секретами и детскими историями.

- Тебе так идет розовый. Носи его почаще, ладно?